The Economist: «Черный понедельник» в Китае — не новый азиатский кризис, но сигнал замедления развивающихся рынков

Все началось достаточно невинно, падением на китайских рынках, которое можно было, как минимум в начале, ошибочно принять за здоровую очистку от пузырей самого подверженного пузырям рынка в мире. Но импульс падения, начавшегося в Азии (после этого в пятницу наблюдался неприятный обвал американских рынков) продолжился. И сейчас это действительно вызывает беспокойство

Когда в понедельник рынки в Шанхае закрылись, индексы продемонстрировали падение на 8.5% — это наихудший однодневный показатель падения индекса Shanghai Composite за последние восемь лет, и с учетом предела ежедневного возможного падения отдельных рынков, это очень близко к наихудшему из вероятных показателей. Рупор коммунистической партии The People’s Daily назвал этот день «Черным Понедельником». Паника вышла за пределы Китая. Японский Bloomberg, продемонстрировал минимум с 1999 года. Только наиболее безопасные активы, такие как суверенные активов вынуждены тратить золото на маржин-коллы.

Сразу возникают два неотложных вопроса: что спровоцировало всплески на рынках и насколько стоит волноваться инвесторам? На первый вопрос ответить легче; проблема обширной красной зоны сводится к Китаю и Федеральному Резерву.

Начнем с Китая. Ближайшей причиной всего произошедшего стала цепь событий, начавшихся со внезапной акциях. Большая часть вложена в недвижимость, а ее рынок в последние месяцы стабилизировался. Более того, китайское правительство еще может инициировать наиболее эффективные интервенции; например, у него есть возможность снизить требования к банковским резервам.

Однако повторение азиатского финансового кризиса 1997 года кажется маловероятным. Азиатские правительства находятся в намного более хорошем состоянии, чтобы справиться с такого рода изменениями экономического климата. Фиксированные обменные курсы, которые спровоцировали проблемы в конце 1990 гг, в основном были сменены на плавающие курсы, объемы валютных резервов увеличились, финансовые системы управляются лучше, они также более крепкие. На повестке дня не стоит и обвал в стиле 2008 года. Глобальная банковская система намного здоровее, чем в преддверии финансового кризиса. Неверная оценка целого класса рисковых активов и взаимосвязанность уязвимых финансовых институций, что спровоцировало панику 2008 года, сейчас также отсутствуют.

Тем не менее, существует хорошая причина если не для паники, то для беспокойства. Насчет Китая возникают фундаментальные вопросы, а речь идет об экономике, на которую приходится 15% глобального ВВП и около половины показателей глобального роста. Под большим вопросом оказывается способность правительства справляться с рыночной динамикой и активностью, это предполагает вероятность ухода в стагнацию японского толка. Шансы на резкое замедление Китая вырастут, если китайское правительство отреагирует на рыночную встряску окончанием процесса структурных реформ, призванных упростить возврат к балансу.

Обвал глобальных рынков также можно рассматривать в качестве определенного конца периода бурного роста развивающихся рынков, который начался в 2000 гг. Падение индексов и валют развивающихся рынков, от Бразилии до Турции и Казахстана, служит очередным доказательством (если вообще нужны дополнительные доказательства) того, что коктейль из китайского роста, низких процентных ставок и растущих цен на сырье, который подпитывал рост развивающихся рынков, ушел в прошлое, а развивающийся мир остался с похмельным синдромом. Это похмелье может и не принять форму более обширного финансового кризиса. Однако затяжное замедление окажется достаточно болезненным, особенно если слабый рост ведет к политической нестабильности.

С учетом нестабильности развивающихся рынков и незаконченной перебалансировки Китая, единственным двигателем экономического роста остаются развитые экономики. А это тревожная перспектива. Восстановление Европы — хрупкий процесс, он все еще зависит от

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.